TOO MUCH ВАЧКАЖЕЦ

Что в действительности ты клеил на ногти в детстве заради сиреневого маникюра? Откуда копыта у суслика? И кто победил в споре геологов – вулкан или прост гора? – эти и другие вопросы больше не будут мучить тебя бессонными ночами после прочтения моей новой (не прошло и полгода! — прошел год!!!) записи на этом чуть было не почившем сайтике.

Да, я наконец-то дописала на сайт про Вачкажец и свои походы в те края. Знаю, времени прошло много, осенью 2018-го я была там на Мабон, зимой – на отгул (или в выходной слазили, чет не помню уже). Но главное – я помню много занимательных фактов про эту местность и имею кое-что о ней рассказать. Надеюсь, вы не утратили интерес к хэштег про #походвокругстолбасночевкойнатридня в моем инстаграм, пока я сражаюсь на амбразуре образования.

Я там, в инстаграм, еще в апрельском отпуске обещала рассказать про Вачкажец, но уже май (зачеркнуто) июнь (зачеркнуто), блин, июль с августом тоже зачеркнуть придется, а я и не чесалась в эту сторону. Сезона жду, не иначе. А сезона можно ждать как у моря погоды, что в наших краях в общем-то актуально, но уж куда продуктивнее хоть иногда брать и делать.

Брать и делать статью на сайт сложнее, чем что-то творить руками, руки зачастую запускают мыслительный процесс, а здесь физика процесса несколько иная. Надо запускаться мыслительно, руки подтянуться уже потом. Мыслительно же мне как-то сложно стало запускаться – интеллектуальная работа дает о себе знать. Вечером хочется просто лежать и тупить. Как офисный планктон.

И я решила начать с просмотра осенних фотографий.

Летом меня, впрочем, эти места и не манят. Мне уж или белое безмолвие подавай, или контрасты северной осени. А уж с фотоаппаратом только осенью и была. С зимнего лыжного похода у меня было только несколько фот с телефона – и те умерли в период сброса до заводских настроек. У меня уже не дроволет, конечно, но фоточки на него не передают в полной мере атмосферу и дух местности, а теперь и вовсе – только вспоминать, чо уж.

Кароч. В местном камчатском сознании бытует убеждение в том, что Вачкажец – ни дать ни взять корякскоэ мэсто силы. Ну или вообще просто – место силы. Экскурсоводы в рупоры несут всякую муть про потоки энергий, зачастую не сильно разбираясь в этом.

Нет-нет, я не претендую на то, что сама в этом разбираюсь. Но тренд этот мне почему-то не нравится. Пресловутое выражение «место силы» стало каким-то уж слишком обиходным. И мало того, что куда ни плюнь – все в место силы попадешь, так еще и места эти стали такими проходными, что силы у них на паломничества попросту и не осталось. Поэтому не ждите, пожалуйста, от моих рассказов всего этого шизотерического. Я просто люблю природу. Люблю мир. И мне хочется верить, что я чувствую его существование, пока снова и снова что-то пронзительно звонкое и в то же время едва уловимое в этом мире глубоко отзывается мне.

Это все, правда, очень сложно объяснить на вербальном уровне, поэтому стоит, пожалуй, по традиции поучить матчасть. Но и здесь с Вачкажцом оказалось не все так просто, как могло бы показаться на первый взгляд.

Потому что по поводу Вачкажца ученые-геологи спорят до сих пор (любят они это дело). Не дает им покоя геологическая история всей этой местности: одни говорят: «да вулкан же был, по-любому», другие – «неее, вы чоооо прост гора». С прост горой тоже не все так прост, потому как она все-таки может оказаться мега древним вулканом в анамнезе, а может, например, следом движения ледника там или тектонических плит. Кто не прогуливал уроки географии, тот, вероятно, помнит про складчатые горы и горы вулканического происхождения (боги, сколько всего у меня вголове, и как умерить сатурацию…). Но геологи говорят, что скальные породы этого природного парка  разбавлены кварцами и опалами, встречаются формы рельефа ледникового происхождения, а значит, это просто гора. А потом сомневаются, чешут в затылке и думают: а мож все-таки вулкан на…

Кароч, непонятно с этим Вачкажцом. Более того, он там вообще как бы и не один. Этот горный массив разделен на три основные части: гора Летняя Поперечная 1417 м, гора Вачкаж(и)цы 1500 м и сам Вачкажец 1556м. Ну, цифры, это если верить Гуглу Всемогущему, потому что я не запоминаю количественные показатели. Гуманитарий я.

Хотя не, вру, кое-какие цифры я знаю. Например, зимой на лыжках мы стартовали с 82-го км. А значит, что все это горное великолепие располагается не так уж и далеко от города. И кто болеет всякими там местами силы, этому факту часто радуются. Радуюсь ли я? Да мне как-то и поф, я на машине.

А вообще мне нужен попугай, который умеет говорить только одну фразу – впрочем, ничего нового. Ну потому что да, впрочем, ничего нового, что мне поф.

А вот места там реально дикие. И если не считать того факта, что все исхожено и кое-где уже даже изгажено (не эндемичной фауной), несмотря на статус природного парка, места нереально дикие.

Ты покрываешь по сути не такой уж и большой километраж (площадь природного памятника чуть превышает 4000 га, для таких объектов это совсем небольшая цифра), но ощущение оторванности от цивилизации не покидает тебя с того момента, как ты теряешь из виду газопровод.

Может быть, именно это ощущение внезапной дикости и закрытости местности, неоднозначность теорий происхождения и породило представление о ней как о какой-то тайной, скрытой.

Хотя скрытость этой местности проявляется еще кое в чем, более материальном, чем просто ощущения, — в эндемичности местной флоры. Нет, не всей, разумеется, флоры.

Из занесенных в Красную книгу растений здесь можно встретить Венерин башмачок Ятабе   и два супер-пупер папоротника — костенец зеленый (хз, почему его на карте на камчатке не отображают, повыдрали уже что ли) и лунокучник крылатый. Лунокучник вообще звучит задорно, хотя сам он не такой уж и задорный – может вогнать в лютый кашель в период разбрасывания спор (или чем он там сеется) с обратной стороны листьев. Еще поиск информации о цветуях Вачкажца (окей, гугл) выдает герань волосистоцветковую . Это вообще из серии «попробуй прочитать вслух с первого раза», а потом сходи по ссылке и пойми, что именно ее лепестки ты клеил на ногти в детстве понтов ради, взрослого маникюра для. Поэтому надо переходить на новый уровень и выговаривать «пальчатокоренник остистый», который вообще промежду прочим является орхидеей, так, на минуточку. А вот коптис трехлистный это тебе не хухры-мухры, а лекартственное растение, хотя мы, местные, знаем этот цветуечек как ветренницу или камчатский подснежник. Вот так-то!

Ну рододендрон золотистый – практически визитная карточка камчатских горных пэйзажей – это вообще святоэ. И, как и любой святой, рододендрон в своей кельице хранит некоторые тайны, а именно – диалектные локализованные названия «коряцкая трава» и «пьяная трава», что как бэ намекает… на ядовитость растения. Ну вы поняли, да? Так что рябчик камчатский в свете открывшихся тайн даже тем, что он черная саранка, как-то не сильно настораживает.  И если вы думаете, что мне уже надоело гуглить, то вы ошибаетесь, потому что в районе Вачкажца растут еще подбел многолистный, седмичник европейский (он же арктический, он же троечница – что происходит вообще в этой ботанике???) сиверсия пятилепестная, которая тоже часто маяччит на фоточках, приткнувшись между  скал, лиановидный княжик охотский, голубика и жимолость Шамиссо (сами загуглите?), рябина бузинолистная и – attention! – шиповник тупоушковый. Тупоушковый, Карл! В общем, фиалка после этого всего как-то уже и норм.

Еще веселее все обстоит с фауной, потому что гуглить копытного лемминга мне было уже заранее смешно, особенно учитывая, что это сусел, евражка, которую только ленивый не фоткал и орехами не бомбил. Но копытный! Откуда евраган копытный вообще???

Вселенская загадка наличия копыт у суслика покоя мне не дала, и выяснилось, что копытные лемминги от некопытных отличаются тем, что коготки на лапках у копытных ближе к зиме разрастаются и становятся широкими (все хотят ходить по снегу и не проваливаться), к тому же эти разросшиеся коготки еще и раздвоены на концах. Так что леммингов этих можно было вообще парнокопытными называть, но тогда ступор был бы у обывателя вообще лютый. Чувак, кстати, тоже в красной книге, но с тарбаганом ему не сравниться, пусть хоть реальные копытища отрастит.

В общем, после копыт у суслика писать про медведя как-то уже и неинтересно, хотя в осенний поход мы побегали и за ним, и от него – все прелести жизни, как говорится. Бегали осенью, зимой эта опция недоступна.

В осеннем походе медведя высматривали от самого озера – именно там услышали мы спецефичный медвежий рев, донесшийся откуда-то с гор. Особо зоркие узрели мамана с медвежонком в бинокль. Я к этой категории не отношусь, поэтому пялила в бинокль со всей вселенской тупостью – медведи были в другой стороне.

Ну ничего, — решила я, — че я медвежак не видела что ли? Да один мой знакомый одного вообще, простите, обрыгал. Хотя да, я отвлеклась.

В общем, в бинокль я ревущую медведицу не увидела. Мы перекусили на озере и двинулись в цирк. Цирк с медведями. Кто туда кого только ни подставляет в этот цирк. А он, собственно, не имеет к указанному заведению никакого прямого отношения, кроме формы древнеримского амфитеатра. Кар или горный цирк представляет собой горный рельеф в виде естественного чашеобразного углубления. Мягко говоря, углубления.

Горные цирки имеют крутые, часто отвесные и сыпучие задние и боковые стенки, из-за этого многие думают, что они – бывшие жерла вулканов, но это не так. Образование каров начинается с накопления больших масс снега воронках ручьев, которые под действием морозного выветривания превращаются в, так сказать, подготовительные – нивальные кары. У этих подготовительных цирков днище наклонено как бы наружу и не ограничено «порограми», потому что ледниковые массы еще не сходили толпами по ложу кара и не выпахивали ограничивающие со внешней стороны пороги — ригели. Вот. Надо было в геологию податься, чо.

Поскольку в цирках накапливается снег и туда же сходят ледниковые массы с боковых стенок, часто дно цирков заполнено водой, и через ложбины ригеля из этих сезонных озер вниз по склону вытекают ручьи. Часто – это один постоянный ручей и несколько сезонных, которые быстро иссякают. Сейчас в одном из Цирков Вачкажца есть небольшое ледниковое озеро Тахколочь, из которого, образуя каскады водопадов, между г. Летней Поперечной и г. Вачкажец бежит одноименная река, ниже впадающая в реку Плотникова.

И в этом смысле один из вариантов перевода с коренных наречий названия «уачкагач» вполне себе точно отражает суть происходящего. Потому что переводится как «текущий с каменной стены». Правда, там тоже, говорят, несколько версий, но я вообще про медведя начинала рассказывать.

Так вот на озере внизу высмотреть медведицу мне не удалось, и мы двинулись дальше – вверх, через левый цирк. Пока лезли по камням и фотографировались, про медвежьи дела как-то и забылось. Вспоминаться стало, когда перед последним подъемом спускаешься в долину с обильной растительнустью и ступаешь на тропу, густо удобренную тем самым – медвежьим гуамном. Истина где-то рядом, и ее мохнатая задница не преминула себя обозначить продуктами жизнедеятельности.

Медведя высматривали все: кто-то из страха, кто-то из любопытства. Пару раз народ с фотоаппаратами устремлялся куда-то бегом, но каждый раз давали отбой, мол, нифига – не медведь.

Вид на хищника открылся аккурат перед подъемом в верхний цирк. Медвежака неспешно прогуливался вдоль спускавшегося из кара ручья и, кажется, даже не поглядывал на собравшуюся на камнях толпу двуногих. В целом – это нормальное поведение дикого медведя. На самом деле они не склонны атаковать при первой же встрече с человеком, да к тому же близоруки.

Но паника в людской толпе нескольких собравшихся у камней групп ощущалась отчетливо. Народ, скопившейся на последних перед медведем камнях, торчал из расщелин не хуже вахабитов в горах Афганистана.

Мы же, несколько человек, стояли и фотографировали зверя настолько близко, насколько позволяли валуны, ручей и зум камер. Миша реально был достаточно далеко. Но шерсть его лоснилась на солнце, он вальяжно шел в сторону подъема, где рассчитывал протрясти кусты на предмет пропитания. Кто-то ускорил медведя дроном, и мы поползли в гору. Медведь, как выяснилось, тоже пополз, только с другой стороны.

Пополз он с кайфовой стороны- в кустах рябины. Поэтому, наверное, и не спешил. Ягодки там с кустов ссасывал, лакомился. Так что люди поднялись в цирк быстрее хищника и даже не думали о его скором появлении, когда сидели и переводили дыхание от крутого подъема по неустойчивым камушкам аккурат вдоль сбегающей из кара реки.

Но медведь — дело внезапное, и особо чувствительные с воплем бросились врассыпную, когда мишак — походу также внезапно для себя — вышел прямо в толпу запыхавшихся туристов. Афига мише добавила сигнальная ракета, погнавшая его прямиком в озеро на дне кара. Всем надо было освежиться.

Собственно, на этом можно было и окончить и без того уже не короткий рассказ про Вачкажец. Видимо, он вызревал так долго — от Мабона до Мабона, чтобы собрать в себя все то, что не сложилось бы ни год, ни полгода, ни три месяца назад. Ведь суть Мабона в колесе года — это сбор урожая. Это те плоды, которые тебе принесла твоя работа за год. И уж каков был твой год, таков и будет твой урожай.

Наверное, и мой год был таким же насыщенным, как эта запись: в нем было много матчасти, много впечатлений — за какими-то я бежала сама, были и такие, когда бежать хотелось от; было много работы — подъемов и спусков — как раз как в походе по Вачкажцам, когда ты исследуешь рельеф уставшими ногами, а в конце, разгоряченный, форсируешь босиком ледяную реку и выходишь к гремящему непокорной энергией, рвущейся с гор, водопаду.

И ведь действительно, глубже всего и ближе всего я ощущаю именно Мабон — день осеннего равноденствия. Именно он для меня служит рубежом года. Чуть менее — Самайн и Йоль. Но это уже другая история. Ведь сегодня, когда день равен ночи и ночь равна дню, я провожаю свой год, начавшийся ровно 12 месяцев назад на Вачкажце. И пусть сегодня я не там, а дома за компьютером, гештальт закрылся, а Колесо года завершило свой полный оборот. Чуть выждать — и из-под темного неба выкатится новый день и новое старое колесо покатится по миру осенними красками и шуршащей под ногами листвой. А там и иней, там и снег, короткие зимние ночи, свечи Самайна, шаги Йольского кота, теплый ветер Имболка, яркий желток Остары, разноцветные ленты в венке Бельтайна, зеленый зенит Лета на Литу, первый хлеб Лугнасада и опять — золотой и натруженный Мабон…

Золотой и натруженный Мабон, когда ты снова и снова взбираешься на гору, чтобы осмотреть путь Колеса года, и стоя там, вдыхаешь сладкий запах преющих листьев и пряного пота самой Земли, неспешно дарующей тебе охристые и плотные плоды ваших совместных трудов.

И в этом ты весь. Мабон.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: